Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:01 

Тарас Буьба. Сравнение фильма с книгой. Работа в Универ. (06.05.09)

Начнем с того, что актеры не умеют играть. Как не печально, но это сильно портит любую экранизацию. Тарас Бульба был страшным, сумасбродным уродом общества – да. Но не шутом, коий выгляди как протрезвевший после долгого запоя. Остап же с Андрием в первых сценах намалеваны как два тюфяка – ни чувств, ни эмоций, ни мимики. И глаза пустые-пустые. Разве что мать действительно играла.

И, что не говори, режиссер не будет спать спокойно ни в постели ни в могиле, ежили снимет экранизацию без отсебятины вовсе. Так что быть Тарасу Бульбе повитухой – ничего не поделаешь…

Фильм делает Андрия лучше, чем он есть – по фильму, он изначально был так сказать «тонкой души». Нам это показывают ужа в сценке чисто режиссерского производства – разговоре после казни казака-вора. Гоголь ничего не писал о его тонкой душе и «пересмотре» казацких обычаев. Наоборот – «Остап и Андрий кинулись со всею пылкостью юношей в это разгульное море и забыли вмиг и отцовский дом, и бурсу, и все, что волновало прежде душу, и предались новой жизни». А в учебные лета Андрий отличался только тем, что был хитрее и что (диво-то какое!) обращал внимание на прекрасный пол…

Я так много позитивных откликов слышала об этом фильме, что сидим мы сейчас тут с чаем перед экраном и балдеем – что ни сцена – одна другой краше. Но тут тебе и вильгельмотели на Сечи цветочками покажется, когда режиссер – сатана! – взял да и сгубил деревню Тарасову и жену его – одну пока игравшую в фильме актрису. И чем она ему так помешала?..

Конечно, следовало добавить ну хоть немного, ну хоть капельку эротики даже в «Тараса Бульбу». А то как же? И прогрессивный режиссер дает прекрасной польской панночке раздеться, покрасоваться перед зеркалом в чем мать родила да в диадеме, а Маугли-Андрию в пару вверяет березу. Однако, бросив березу, он таки проникает в покои девушки и что же? Гоголь пишет (минуя эпизод с березой): «Она убирала его и делала с ним тысячу разных глупостей с развязностию дитяти, которою отличаются ветреные полячки и которая повергла бедного бурсака в еще большее смущение. Он представлял смешную фигуру, раскрывши рот и глядя неподвижно в ее ослепительные очи». Однако, на наших экранах «смешная фигурка» довольно смело и умело распускает лапки на чужой бюст, а потом уже и вовсе детятя-детятей прижимает барышню к себе как в сотый раз, совершенно «невинно» целует и даже делает попытку как нечто само собой разумеющееся задрать, простите, барышне ночную сорочку – но та, почему-то, толкается. Так что «раскрывши рот» остается только зритель…

Открывшего рот зрителя продолжает радовать «изможденное, высохшее лицо», которое, по версии Гоголя явилось ночью к Андрию « и смотрело прямо ему в очи. Длинные и черные, как уголь, волосы, неприбранные, растрепанные, лезли из-под темного, наброшенного на голову покрывала. И странный блеск взгляда, и мертвенная смуглота лица, выступавшего резкими чертами, заставили бы скорее подумать, что это был призрак». «Призрак» на экране радует глаз пухлыми щечками, ровными белыми зубками, уверенным голосом и хладнокровным спокойствием в движениях и голосе. Эта явно не будет впоследствии вынуждать Андрия «останавливаться, чтобы дать ей отдохнуть». Она просит хлеба для матери панночки, ради матери самого казака.
Андрий сообщает татарке, что в связи с некоторыми изменениями сюжета, его мать убили поляки. Татарка несколько теряется, но Андрий уже надевает куртку и спешит к своей даме.
Теле-версия татарки – в разведке не служить – с полузаданного вопроса выдает с потрохами все про подземный ход, причем таким тоном, будто только слабоумный о нем не знает.

Повели Андрия с его тремя буханками хлеба – а что греха таить – через комнату, полную народу. И правильно. А вот и Молодой Человек, который второй раз уже на него косо смотрит крупным планом. Ох, чувствую, быть им страшными врагами.

Страшные картины голода, описанные Гоголем, режиссер воплотил в бабенке, изящно почившей на дороге в аккуратном черном платье, благопристойно кем-то выровненным и поправленным после ее кончины. Почила бабенка тоже по всем правилам – лежит ровно, ночки точно что протянула, одна к одной, ручки вдоль тела, пальцы разжаты и мирно покоятся на чистой (ни пылинки!) черной ткани. Личико, и на том спасибо, несколько загримировали – но все же выражение умиротворенное, глаза закрыты, ротик чуть приоткрыт… Ясно видно – несчастная умирала, корчась от голода, срези сора и грязи под открытым небом и лежит тут уже не первый день…

Но вернемся к Андрию. Ему приходится туго. Нужно читать пылкий текст, и он старается как может – воплощая собой пример школьника, честно выучившего длинное, полное страсти стихотворение, которое было задано, и теперь смиренно бубнящего его «пред лицем» учительницы и одноклассников, честно стараясь читать «с выражением». Его возлюбленная продвинулась несколько дальше в актерском мастерстве, но с ее стороны подкачали стилисты. Гоголь писал, что с тех пор, как видел ее Андрий, «все до одной изменились черты ее. Напрасно силился он в них отыскать хотя одну из тех, которые носились в его памяти, - ни одной!». Наша героиня не изменилась ни на йоту, даже и прически не сменила. Кстати, о прическе. В отличие от героине гоголевской, наша теле-панночка – модница хоть куда. Все де заплетено, уложено и правильно. И верно – а чем еще в голод заниматься, как не прической?..

И вот Андрий дочитал «страстный текст», выхватил нож – и «ринулся в бой» с застежками и завязками на платье этой изнуренной голодом девушки. Причем целуются они так лихо, что трудно поверить в обоюдную целомудренную предысторию…

Тем временем, пока Янкель поведывал старику Тарасу печальные вести, а тот почти совсем хорошо сыграл в этой сцене, Андрий с панночкой… Да, я была неправа, когда говорила про «немного эротики». Все в порядке с эротикой. Причем учитывая, что «начинали» эти товарищи вчера (ибо потом нужно было поговорить с Янкилем) и все еще, простите, кувыркаются – можно сделать вывод, что не так была изнурена голодом «прекрасная Маркиза»…

* * *
«Страшная резня» показана так «живо», что не вызывает вовсе никаких чувств. После такой «бойни» не задумаешься о вечном. Судя по всему, Андрий думает так же – ибо, пока все сражаются в смерть на бранном поле, он трогательно прощается со своей возлюбленной, сжимая ее былые рученьки в духи столь ненавидимых русскими писателями францызских романов…

Загробили даже сцену «Иван Грозный убивает своего сына». Мать, ну хто ж так играет…

Последующая часть боя наигранная до ужаса страшного. Голливуд отдыхает. А еще она создает совсем иное впечатление. Нежили гоголевский текст. Ибо после фильма казаки вроде как и героями кажутся. Вроде и славные войны, вроде и храбрые, патриотичные и мужественные… А Гоголь писал о отвратительных разбойниках без души и совести, ни одного из которых не было жаль ни один абзац, к которым разгорались только ненависть и отвращение.

…так, гляжу режиссер обогатил Тараса внуками. Экий щедрый пан этот режиссер!

Сцена казни Остапа вообще удалась. К тому же Аля узнала актера. Еще бы убрать эту всеобъемлющую отсебятину…

О, вот и внук. Интересно, доберется ли Тарас до этого режиссерского детища… ТРИ ДНЯ?! Оригинально…
Ой. Невестку то пошто? Эк внучка пронесло…

…Что я вам скажу в целом? Фильм и книга, минуя все придирки по изменению сюжетов (режиссер не режиссер, если не переврал все, что было написано), плохой игры и прочих мелочей, – вещи, повествующие о разном, о совершенно разном. Фильм показывает войско запорожское – славное, смелое, правое. В фильме казак – во истину герой, страдалец, личность. Даже не смотря на плохую игру актеров.

А в книге – с.м. предыдущий пост. Вот это – самая большая разница. А вовсе не эротические сцены и режиссерские «внуки» - без ник же никак…

20.23. «Тарас Бульба» – Н.В.Гоголь
Ужасающее произведение. Не в том смысле, что плохое, оно не плохое, даже вполне себе. Хорошо, отличное произведение. НО! Я вот не знаю, может, это был литературный прием? Ну, когда автор позитивно пишет о негативных персонажах, дабы еще сильнее возмутить против них читателя… «Щиро на те сподіваюся!» (с).

Боже, как мя зол на все казачество! Это же надо! И его просто сожгли, этого ирода! Уж я бы что поизощреннее сообразила, будьте покойны! Сожгли они его!

Мля, какова картина! Толпа бандитов и разбойников (защитники веры, да! Куда до них инквизиции, та хоть сама прилично выглядела!), без морали, прав, законов, понятий и совести. В той толпе встречаются через десяток такие выродки рода человеческого, как Тарас – коим на месте не сидится, коим плевать на все клятвы их же «святой верой», высосанной из пальца бредовой херью, из-за которой полегла половина земного шара! Коим если нельзя грабить и мучить всех кого ни попадя – то и не жизнь, то и дети не люди будут, ежили вырастут не изведя сотни невинных людей страшными муками! Что за казак без «войны». Но какая же это война, это разбой! Война, это, простите, когда ПРАВИТЕЛЬСТВА двух стран направляют армии, объявляют о войне и т.д. Война – страшная, ужасная политическая химера – да! Но в ней тоже есть законы. Даже чести, какой-никакой. И попавшие на войну быстро понимаю, что сражаются за химеру, за чьи то гипотетические миллиарды, которые и напечатать-то не всегда удосужатся, за чьи-то властные амбиции. Но, простите, тут хоть какая-то выгода присутствует. Если есть выгода хоть бы десятка человек (а их больше, куда больше), пусть за жизнь миллиардов невинных – в этом есть хоть какой-то смысл. По крайней мере, можно понять людей, развязывающих войну. И не судить так строго. А когда ты, в разрез с волей всех и вся, развязываешь не войну, но бойню ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ТЕБЕ СКУЧНО БУХАТЬ КРУГЛЫЕ СУТКИ, и потому, что ты и отродье свое хочешь с молодых ногтей вырастить в уродов общества – тут уж простите. При этом мероприятие прикрыто верой, ни на чем не основанной, даже и без попытки найти «указание к действиям» в пародии на священные тексты. И что делают эти «рыцари» без страха и совести? Они грабят, убивают, уничтожают без разбору все на своем пути. Не сражаются с вражескими армиями, но окружают беззащитные города, жгут деревни, топят в реке евреев да рубят на куски (без преувеличений) всех поляков от мала до велика. Просто себе так, так ведь и надо – и не задуматься и не остановиться. И не ради наживы – нет же! А ПРОСТО ТАК! «За просто так, за просто так. За не за деньги, не за флаг… (с).

И когда же описывается страшное, всеобъемлющее «горе»? Тогда, когда «эти сволочи» взяли да и повязали бедолагу Остапа. Вот негодные! Подумаешь, сморили город голодом, подумаешь, кого не поймаем – режим на части, подумаешь, нашим плевать на возраст пол и положение, подумаешь… Ну не пить же в самом деле денно и нощно? Нужно же и дитяток в бой повести! Это же святое дело! А они-то, они, негодные! За такие дела, коих иной бы и не заметил, взяли да и повязали! Родимого сына! Другой сын – свинья поганая, он, видите ли, влюбился и ушел из нашей банды, он, сволочь, помогает осажденным. Гнида-то какая! Лучше б его и не было вовсе! А второго-то сыночка, родного-родимого!..

Читатель просто удавился соплями, читая о страшном горе бедолаги Тараса, героического и великого.

А дальше-то беда какая! Сам запорол всю операцию по спасению, чуть не погубил всех, кто ему помогает (дважды), и – о горе! Таки казнили невинного не в чем Отапушку! Конечно, сие повод, ибо же «переполнилось терпение народа, - поднялась отмстить за посмеянье прав своих, за позорное унижение своих нравов, за оскорбление веры предков и святого обычая, за посрамление церквей, за бесчинства чужеземных панов, за угнетенье, за унию, за позорное владычество жидовства на христианской земле - за все, что копило и сугубило с давних времен суровую ненависть Козаков. … А Тарас гулял по всей Польше с своим полком, выжег восемнадцать местечек, близ сорока костелов и уже доходил до Кракова. Много избил он всякой шляхты, разграбил богатейшие земли и лучшие замки; распечатали и поразливали по земле козаки вековые меды и вина, сохранно сберегавшиеся в панских погребах; изрубили и пережгли дорогие сукна, одежды и утвари, находимые в кладовых. "Ничего не жалейте!" - повторял только
Тарас. Не уважали козаки чернобровых панянок, белогрудых, светлоликих девиц;
у самых алтарей не могли спастись они: зажигал их Тарас вместе с алтарями.
Не одни белоснежные руки подымались из огнистого пламени к небесам,
сопровождаемые жалкими криками, от которых подвигнулась бы самая сырая земля
и степовая трава поникла бы от жалости долу. Но не внимали ничему жестокие
козаки и, поднимая копьями с улиц младенцев их, кидали к ним же в пламя.
"Это вам, вражьи ляхи, поминки по Остапе!" - приговаривал только Тарас. И
такие поминки по Остапе отправлял он в каждом селении…» (с)


Пиздец, господа-товарищи! Вива! Таких сильных чувств ненависти к самой идеи казачества у меня еще ни одно произведение не вызывало. Боюсь фильм смотреть! Лицо Украины. Вот это, как Гоголь же и говорил, воистину – «не лицо, а харя»!!!

p.s. Единственный симпатичный мне персонаж произведения – Янкель. Приходиться признать, что из более-менее описываемых личностей, он один был там человеком. Ибо и Андрей ведь не пожалел голодающих, не понял ошибок воспитания своего – нет, просто у него вместо мальчиков кровавых в глазах заплясала голая девочка.

* * *
И еще что сказать хочу, попытавшись присмирить гнев. Это же у нас «реальная картина казачества», м-да? Тогда прошу обратить внимание, что сие «малороссияне», коих родина Украина (кстати, ударение на первую «а»), называют себя как? Казаками? Да. А еще как они себя называют? Украинцами? Ни полслова. Людьми русскими. И все их качества что? Правильно, достоинства русского человека: «…и завелось казачество – широкая, разгульная замашка русской природы…»; «…в прибавку к тому, гулять напропалую, пить и бражничать, как только может один русский…»; «Словом, русский характер получил здесь могучий, широкий размах, дюжую наружность.»; «Как! Чтобы попустить такие мучения на Русской земле от проклятых недоверков!» – на РУССКОЙ земле.

Да и всю речь Тараса, такую патриотичную – в копилку. «- Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество. Вы слышали от отцов и дедов, в какой чести у всех была земля наша: и грекам дала знать себя, и с Царьграда брала червонцы, и города были пышные, и храмы, и князья, князья русского рода, свои князья, а не католические недоверки. Все взяли бусурманы, все пропало. Только остались мы, сирые, да, как вдовица после крепкого мужа, сирая, так же как и мы, земля наша! Вот в какое время подали мы, товарищи, руку на братство! Вот на чем стоит наше товарищество! Нет уз святее товарищества! Отец любит свое дитя, мать любит свое дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: любит и зверь свое дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек. Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было таких товарищей. Вам случалось не одному помногу пропадать на чужбине; видишь - и там люди! также божий человек, и разговоришься с ним, как с своим; а как дойдет до того, чтобы поведать сердечное слово, - видишь: нет, умные люди, да не те; такие же люди, да не те! Нет, братцы, так любить, как русская душа, - любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал бог, что ни есть в тебе, а... - сказал Тарас, и махнул рукой, и потряс седою головою, и усом моргнул, и сказал: - Нет, так любить никто не может! Знаю, подло завелось теперь на земле нашей; думают только, чтобы при них были хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные меды их. Перенимают черт знает какие бусурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить; свой своего продает, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость польского магната, который желтым чеботом своим бьет их в морду, дороже для них всякого братства. Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснется оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело. Пусть же знают они все, что такое значит в Русской земле товарищество! Уж если на то пошло, чтобы умирать, - так никому ж из них не доведется так умирать!.. Никому, никому!.. Не хватит у них на то мышиной натуры их!»

Это я все к чему? Да к тому, что украинцы как нация – выдумка недавнего прошлого. Не было никогда никаких украинцев. Была Украина и ее народ – малоРОССИЯНЕ. И все они были людьми русскими. И ими же, к тому же, и остались…

@темы: кино, гоголь, тарас бульба

20:52 

«Имя розы» (23.04.09)

Хорошее, сильное произведение. Но после финала осталось от него такое тягостное впечатление подавленности и тоски. Кроме того, именно во время «ученных диспутов» о бедности Хреста еще и в довольно хорошей озвучке с интонациями для каждого персонажа, я в полной и яркой мере наконец поняла всю бедовость самой идеи религии… И еще кое-что я не поняла. При чем тут имя розы?.. ))

@темы: эко, имя розы

20:37 

Нашла шикарное стихотворение. Просто про мою натуру…(24.12.08)

От жажды умираю над ручьем.
Смеюсь сквозь слезы и тружусь играя.
Куда бы ни пошел, везде мой дом,
Чужбина мне – страна моя родная.
Я знаю все, я ничего не знаю.
Мне из людей всего понятней тот,
Кто лебедицу вороном зовет.
Я сомневаюсь в явном, верю чуду.
Нагой, как червь, пышнее всех господ,
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Я скуп и расточителен во всем.
Я жду и ничего но ожидаю.
Я нищ, и я кичусь своим добром.
Трещит мороз – я вижу розы мая.
Долина слез мне радостнее рая.
Зажгут костер – и дрожь меня берет,
Мне сердце отогреет только лед.
Запомню шутку я и вдруг забуду,
И для меня презрение – почет.
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Не вижу я, кто бродит под окном,
Но звезды в небе ясно различаю.
Я ночью бодр и засыпаю днем.
Я по земле с опаскою ступаю,
Не вехам, а туману доверяю.
Глухой меня услышит и поймет,
И для меня полыни горше мед.
Но как понять, где правда, где причуда?
И сколько истин? Потерял им счет,
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Не знаю, что длиннее – час иль год,
Ручей иль море переходят вброд?
Из рая я уйду, в аду побуду.
Отчаянье мне веру придает.
Я всеми принят, изгнан отовсюду.


Это Франсуа Вийон.

@темы: вийон, стихи

20:33 

"1984" - Оруэлл (04.12.08)


«Одно по крайней мере стало ясно. Ни за что, ни за что на
свете ты не захочешь, чтобы усилилась боль. От боли хочешь только
одного: чтобы она кончилась. Нет ничего хуже в жизни, чем физическая
боль. Перед лицом боли нет героев, нет героев, снова и снова повторял
он про себя и корчился на полу, держась за отбитый левый локоть»


«Цели этих трех групп совершенно несовместимы. Цель высших
- остаться там, где они есть. Цель средних - поменяться
местами с высшими; цель низших - когда у них есть цель, ибо
для низших то и характерно, что они задавлены тяжким трудом и
лишь от случая к случаю направляют взгляд за пределы
повседневной жизни, - отменить все различия и создать
общество, где все люди должны быть равны. Таким образом, на
протяжении всей истории вновь и вновь. вспыхивает борьба, в
общих чертах всегда одинаковая. Долгое время высшие как будто
бы прочно удерживают власть, но рано или поздно наступает
момент, когда они теряют либо веру в себя, либо способность
управлять эффективно, либо и то и другое. Тогда их свергают
средние, которые привлекли низших на свою сторону тем, что
разыгрывали роль борцов за свободу и справедливость. Достигнув
своей цели, они сталкивают низший в прежнее рабское положение
и сами становятся высшими. Тем временем новые средние
отслаиваются от одной из двух других групп или от обеих, и
борьба начинается сызнова. Из трех групп только низшим никогда
не удается достичь своих целей, даже на время. Было бы
преувеличением сказать, что история не сопровождалась
материальным прогрессом»

«Лучшие книги, понял он, говорят тебе то, что ты уже сам знаешь».

У меня нет времени и сил – а это так часто последнее время и ужасно плохо – чтобы написать нормально свои мысли. Книга шикарная, я помнила это еще со школы – но тот хрестоматийный обрубок не во что не идет с оригиналом. Но я думала… Сначала о том, что я не понимаю О`Брайна по определению и не могу понять власть ради власти, власть для того, чтобы причинять боль и дарить счастье, а потом опять причинять боль. Потом я признала что это – то о чем я мечтаю последнее время так часто и все время прошу. Власти убивать и мучить просто любых людей, и чтобы мне за это ничего не было. Да, я признаю. НО! Все равно. Есть минус. О`Брайн верит в то, что партия бессмертна, что его жизнь не стоит ничего. И вот отсюда я не пойму никогда. При всем желании к власти, у меня неизменно будет на первом месте тяга к удовольствиям. Я и власти то требую потому, что в данный момент она причинила бы мне удовольствие. И эта партия смертна. Эта система рухнет все равно. Изнутри. Потому что не могут долго все в ее составе пренебрегать своей тягой к удовольствиям – неизменно найдутся те, кто получает удовольствие в милосердии…

…А вот касательно цитаты про слои и их удел… Приходится не без гордости признавать, что в низшем я не была никогда. Я хочу власти – да. Я хочу «столкнуть верхних». Но мне никогда не приходила в голову дикая мысль равенства. И потому, объективно – я в «средней» прослойке.
Та же Вика – в «низшей». Ничего лично. Альбина в «средней» тоже.
Вы поняли суть примера?


И еще по сюжету я все не могла понять, почему при первой же возможности и Уинстен и каждый, попавший в минлав, не покончил с собой. Или хоть бы как только вышел…

@темы: 1984, оруэлл

20:27 

«Посторонний» (24.11.08)


О_о В корне не согласна с трактовкой Бабки Зло. Только что перечитала произведение.

Лирическое отступление. По поводу личного отношения к событиям произведения – убивать надо таких адвокатов! Я сама бы защитила человека при аналогичных условиях куда лучше! Нашли, блин, полицию нравов! Да адвокат мог уже не этом блестящую защиту построить – на каком основании обвин6ение все время съезжало на нравственный облик, выведенный из одного конкретного эпизода?! И вообще. Что за древнегреческий суд на основе теории правдоподобия?! «Он был такой плохой, что виноват и в этом». Приехали. Лоно цивилизации! Коли уж выносить приговор на основе законов древнегреческого общества, что ж был выдран из жизни один эпизод? Тогда уже просите в свидетели няньку да первую учительницу! И адвокат все это терпит, будто так и надо! Да то же заявление про солнце – солнце! Солнечный удар, помутнение и пр. – и развивай себе тему. Дык нет же. А еще первое, что должен был сделать адвокат, это обрисовать при первом же знакомстве с подзащитным, тому возможность смертной казни. В красках. Это бы облегчило его работу, избавив от заявлений ака «Я не буду это говорить – это будет неправдой». Хотя, данному адвокату это бы не помогло.

Вердикт – казнить тут надо адвоката! Ведь не единственное это его дело, и не последнее. И кто после этого убийца?..

First, Мерсо не «ощущает себя посторонним ко всему миру» (с). Я не буду спорить, что в такое впечатление создается. У читателя. Да. Вероятно, его специально и создавал автор. Да. НО МЕРСО НЕ ОЩУЩАЛ СЕБЯ К МИРУ ПОСТОРОННИМ! Он жил, как ему нравится в меру сил и потребностей. Не стремясь к мировому господству, не стремясь к безграничному богатству. Всего лишь на бытовом уровне. И надо отдать ему должное – пусть далеко не всегда себе на пользу, но он в жизни своей практически не лгал. Он не лгал даже женщине, которая, за такие откровенности, могла бросить его – лишив удовольствия, лишив приятной привычки. И, не смотря на это, он честен и с ней. Да он даже на суде, пусть и не осознав масштабов угрозы, не пытался ни разу солгать ради своего спасения! Но, к сожалению, для человечества это так дико – что вызывает негодование. А ведь множество убийств были совершены лишь только потому что «слишком светило солнце» (с)

Далее, не говорил Камю что герой не хотел ехать на похороны. Да, он досадовал оттого, что испорчены его выходные. Так ли это дико? Все дело лишь в том, что произведение построено со стороны мыслей персонажа, так сказать из его головы. Неужто каждый, хотя бы для себя, не признает, что в голове мелькают, порой, такие мысли, что… Неужто, даже отправляясь на похороны родного и близкого человека (даже близкого, а столь отдалившегося, как в случае Мерсо), где-то там в голове не мелькнет мысль о том, какие ранее были планы на этот день? Просто мелькнет – ведь нет в произведении кусания губ и ядовитых проклятий по поводу зря потраченного времени. Мелькнувшая мысль – просто мы редко способны признать, что и у нас такие мысли мелькают. И часто. И в более дикой форме порой – просто мы отчета себе в этом не отдаем. Стоя в пробке на дороге, пробки из-за аварии со смертельным сходом, мы о чем думаем? Неужто много внимания мы уделяем чьей-то смерти? Или нас злит задержка, а в мыслях с досадой мы не думаем о том, что могли бы делать сейчас? Пусть это смерть незнакомого человека – но ведь это один пример, из миллиардов. А «дикие» мысли, куда более дикие, чем в приведенном мною примере, они у каждого в голове нет-нет да и мелькнут. И так постоянно.

И еще вопрос – один ли Мерсо виноват в том, что отдалился от матери? «Неблагодарных детей нет, есть глупые родители, которые ждут от детей благодарности» (с) суровая народная истина.

Да, старик Перес страдал на похоронах миссис Мерсо больше, чем родной ее сын. Только давайте без пафоса – это понятно и логично с учетом обстоятельств. И я даже не буду расписывать почему.

Я не буду оправдывать героя. К его несчастью, я не его адвокат. И со стороны араба он виноватее всех виноватых. И никто не давал ему права лишать человека жизни, потому что тот человек имеет на нее столько же права, сколько и он. Но только на минуту. Нам другая сторона вообще не подавалась. Но этот араб сам первым выхватил нож во время драки – и он спокойно полоснул этим ножом Р… Р… ну как там его? В общем, соседа. И по характеру травм – только так мог задеть артерию и прикончить того. Пусть тот сутенер, пусть считает нормальным плевать в лицо женщины, пусть считает дозволенным эту женщину бить – только мы не в древней Греции, мы не полиция нравов. И все перечисленное – не повод его убивать. Кстати, я только что поняла. Как это мило, что на суде не вспомнили даже дружков араба, инцидента с ножом и прочего, прочего… А ведь адвокат мог бы доказать и самооборону. Мог бы. Его оправдывает в этой истории вообще разве что-то, что он бесплатный адвокат. С чисто прозаической, досадной точки зрения.

И когда потом Мерсо наткнулся на того араба – тот таки достал нож. И до того без лишних раздумий полоснул им друга героя. И еще маловероятно вообще, что все трое могли попасть туда просто так. (Заметка на полях: с ножом).


Ну и последнее. Людмила Андреевна окрестила размышления Мерсо после вынесения приговора «выражающими абсурдность бытия в духе экзистенциализма» (с) Вот уж простите! Меньше всего это походило на экзистенциализм!

Какое там отвращение к жизни? Где герой хоть на минуту хоть в какой-то миг думал, что жизнь отвратительна? Где? Где она внушала ему омерзение? Да он все принимал спокойно и сам же вывел, что мог бы приспособиться к любым изменениям и НАСЛАЖДАТЬСЯ сложившимся положением. В жизни. А не в смерти! Где, где хоть на короткий миг он видел смерть прекрасной? Где, хоть на минуту, мелькнула для него в ней тень избавления?!
Или, может быть, где-то в произведении Мерсо создал образ человека, способного наслаждаться искусством? Боюсь, что он бы сказал, что искусство его не касается.
«Я постиг, как он [мир] подобен мне, братски подобен, понял, что я был счастлив и все еще могу назвать себя счастливым» (с) Это мысль экзистенциалиста перед смертью, да?

…ой. *втянула голову в плечи, покраснела до корней волос и тихо умерла от стыда* Можно ли простить человека, перепутавшего экзистенциализм с декадансом и что-то доказывающего с пеной у рта?..

@темы: камю, посторонний

20:24 

Франц Кафка – «Превращение» (19.11.08)


Наверное, мне все же не удалось уловить глубины аллегорий и разгадать смысл образов. Хотя, в принципе…

Вообще я несколько удивлена. Со школьных времен о сим произведении я знала только то, что герой превратился в некое огромное насекомое. Почему-то мне казалось, что в богомола. И, почему-то, мне казалось, что процесс превращения детально описан. Вот, собственно.

Первая строчка произведения, в связи с этим, вызвала у меня едкое хихиканье и, по давнишней привычке разговаривать с неодушевленными предметами или просто «кем-то», замечание типа: «Быстрота событий просто поражает».

Далее, признаюсь, читала с все более перекашивающимся лицом. Ибо, конечно, сложно требовать реалистичности от произведения, главный герой которого превратился в огромного таракана, но все же! Меня просто убивали размышления Гектора в первой части. Как будто ничего такого и не произошло вовсе. Ну там, скажем, гнойничок выскочил. Неприятно, но вполне естественно. Так что надо просто встать и ехать на вокзал. Всего и делов.

Но Гектора простить можно – в конце концов, науке неизвестен логический ряд людей, превратившихся в огромных тараканов. Но семья! Конечно, они решили, что их сын-кормилец превратился в монстра. Разумеется, самая логичная в такой ситуации мысль – что некое неизвестное огромное насекомое забралось через окно и слопало бедолагу Гектора – им в голову не пришла. Таракана все признали родственником. Благородно.

И стали жить поживать, да, по мере сил, добра наживать. Г-н управляющий убежал в свою кантору, судя по отсутствию попыток выяснить, что там все-таки с Гектором, его рассказу поверили. И ни тебе крестьян с вилами под окнами, ни ученых в белых халатах под дверью, ни любопытных с биноклями на соседней крыше. Наверное, слух об обитании в одной из квартир огромного таракана не взволновал общественность. Ну а что? Всякое бывает.

…в общем, тотальная нелепость всего происходившего практически все время прочтения порождала в моей голове только один вопрос – что курил автор и где они берут такую траву.

Ладно, смею предположить, что по итогу я все же уловила «мораль». И признаюсь, мне было очень жаль Гектора. И суть произведения не так уж плоха. Родной человек, которому вы обязаны очень многим, который все делал ради вас постоянно, в силу каких-то событий становится неспособен помогать дальше и сам начинает нуждаться в вашей помощи. В силу чего-либо (скажем, болезни) он изуродован и недееспособен, омерзителен обществу. И если сразу вы еще хотели помочь ему, то чем дальше, тем больше он становится для вас только обузой. Он уже для вас не жертва – но эгоист, который не понимает, что мешает всем. И его смерть – облегчение и повод отпроситься с работы гулять, но никак не трагедия. Вполне типичная ситуация. Для наглядности и насыщенности неизлечимую уродующую болезнь заменили превращением в таракана. Авторский подход. Вопрос о траве остается открытым. Все не так плохо, совсем не глупо. Все пороки и стадии поведения «любящих родных» в такой ситуации вполне четко описаны. Очень жизненно.

Вот только чу-у-уточку реалистичности не хватает. Нет, я не протестую против превращения в таракана. Я даже не прошу объяснять причины этого превращения. Просто управляющий не должен был видеть Гектора, нужно было добавить несколько диалогов, показывающих необходимость скрывать произошедшее, и как-то изначально убедительно уверить семью в том, что не огромный таракан сожрал Гектора, а сам Гектор стал огромным тараканом.

Всего-то. А так вполне приличное, психологическое и довольно грустное произведение. Признаюсь, «птичку» жалко настолько, что глаза все еще жжет…

@темы: кафка, превращение

19:20 

Здравствуй, Белая Горячка! (18.11.08)

LA NUIT BLANCHE

Словно в зареве пожара
Я увидел на заре,
Как прошла богиня Тара,
Вся сияя, по горе.
Изменяясь, как виденья,
Отступали горы прочь.
Было ль то землетрясенье,
Страшный суд, хмельная ночь?

В утра свежем дуновенье
Видел я — верблюд ко мне
Вне законов тяготенья
Подымался по стене,
И каминная задвижка
Пела с пьявками, дрожа,
Распаленная мартышка
Сквернословила, визжа.

С криком несся в дикой скачке
Весь багровый, голый гном,
Говорили о горячке
И давали в ложке бром,
А потом загнали в нишу
С мышкой, красной как луна,
Я просил: «Снимите крышу,
Давит голову она!»

Я молил, ломая руки, —
Врач сидел как истукан, —
Что меня спасти от муки
Может только океан.
Он плескался подо мною,
Пену на берег гоня,
И понадобились трое,
Чтобы сбросить вниз меня.

И шампанским зашипели,
Закружились надо мной
Семь небес, как карусели,
И опять возник покой;
Но осталась, чуть мигая,
Вкось прибитая звезда,
Я просил сестру, рыдая,
Выпрямить ее тогда.

Но молчанье раскололось,
И в мой угол донесло,
Как диктует дикий голос
Бесконечное число
И рассказ: «Она сказала,
Он сказал, и я сказал…»
А луну, что мне сияла,
В голове я отыскал.

И слепец какой то, плача,
Слез не в силах удержать,
Укорял меня, что прячу
Где то я луну опять.
Стало жаль его немного,
Но он свистнул у стены.
И пресек мою дорогу
Черный Город Сатаны.

И на месте, спотыкаясь,
Я бежал, бежал года,
Занавеска, раздуваясь,
Не пускала никуда.
Рев возник и рос до стона
Погибающих миров —
И упал, почти до звона
Телеграфных проводов.

Лишь одна звезда светила
В напряженной тишине
И, хихикая, язвила
И подмигивала мне.
Звезды с высоты надменной
Ждали, кто бы мне помог.
От презренья всей вселенной
Я ничем спастись не мог.

Но живительным дыханьем
День вошел и засиял,
Понял я — конец страданьям,
И я к Господу воззвал.
Но, забыв, о чем молиться,
Я заплакал, как дитя,
И смежил мне сном ресницы
Ветер утренний, шутя


(с) Киплинг. Бывает…

@темы: стихи, киплинг

19:17 

«Тереза Дескейру» (22.06.08)


Моя обожать Мориака. Хотя это и странное произведение. Хорошо, что первым был «Клубок змей».

Я не поняла сути. Точнее, как бы поняла, но… Я осталась, как Бернар. А в книге я, все же, предпочитаю понимать скрытые мотивы и прочее. Хотя Тереза просто ненормальная. Странная, изначально ебнутая на всю голову. Ее отношение к сексу просто добивало. Это не всегда приятно и может не приносить удовольствия, но она говорит об этом, как я даже не знаю чем. И с первым сексом она навсегда потеряла чистоту и счастье. М-да.

Ну и дальше по нарастающей. Огромная любовь к Анне. В кавычках. Ужасающе подлая женщина. Потом – глупость. Боже мой: как можно месяцами травить мужа и не подумать о том, что ты делаешь?! Просто для себя. Понять, как почему и зачем. Для себя. Не говорю перестать – просто отдавать себе отчет. Это же не минутный порыв, это даже не неделя. Это месяца. И за все это время она так и не поняла, что делает, по какой причине и что из этого будет? Просто сумасшедшая…

…ну и конец. Растворилась в Париже. Ушла, куда глаза глядят. Как-то… Незаконченно. И я могу сказать, что с интересом почитала бы дальше…

@темы: мориак, тереза дескейру

19:02 

Уилки Коллинз – «Женщина в белом» (14.08.08)


Я заснула на рассвете, дочитав «Женщину в белом». На эти 600 страниц мне понадобилось два дня. Следует признать, что последнее время мне удивительно везет на книги, от которых невозможно оторваться. Это, безусловно, хорошо, только вот… Только вот наносит серьезный урон практике. Но ладно, это все лирика.

Я выбрала эту книгу исключительно благодаря автору. Разоряя позавчера ночью книжный шкаф, я бы в жизни не взялась за толстенный багровый том с подобным названием. Но случайно увидев автора, я сначала несказанно удивилась, потом начала читать первые страницы, и… В общем-то, совершенно не понимаю, как вышло, что я не прочла эту книгу раньше. Но я вновь отдалилась от темы…

До самого конца у меня не было смысловых замечаний. Совсем-совсем, честное слово. И потому один момент в конце… Кто читал, давайте думать вместе: может быть, это я тейбл? Я еще маме сейчас позвоню, если она будет помнить такие детали… Итак, Хартрайд идет к графу. Мудро пишет Песке письмо, которое тот прочтет в девять, если Уолтер не вернется. Ок. Бла-бла-бла – с графом договорились. А теперь объясните мне, в чем смысл отправлять агента графа ЗАБРАТЬ ПИСЬМО, чтобы уничтожить тут же на глазах обоих? Со стороны Уолтера это письмо было залогом того, что его не убьют. Со стороны графа, если он не убивает Уолтера тут же, получив письмо, в этом действии нет НИКАКОГО смысла – ведь ничего не стоит Уолтору при желании пойти и тут же рассказать другу все на словах. То, что его не убили тут же, получив письмо, то, что он на этот бред согласился – один единственный, но довольно обидный ляп произведения.

И еще жалко графа. Почему-то я была уверена, что он женится на Мэриан в конце. Почти на сто процентов.

Ой, кстати. Еще с претензией на ляп: а) если о существовании копии метрической книги никто не знал, какой смысл был вырывать страницу? б) если смысл вырывать страницу все-таки был, почему Глайд не сделал этого раньше?

Не надеясь найти человека, который тоже читал «Женщину в белом», возлагаю все надежды на мамину память.

Итак, произведение вообще. Надо почитать всего Коллинза – мне определенно нравятся его книги. Они написаны в том стиле, который я люблю. Эта книга все время держит интерес, не смотря на свою длину. До самого конца в ней оставалась интрига, хотя я и не считаю смерть графа необходимой. И, возможно, я ждала большего от истории рождения Анны и Лоры. Но, с другой стороны, все произведение я ждала ответа с этой стороны, как и Хартрайт, - а он оказался совсем в другом.

В общем, мои овации. И рекомендации многим прочесть эту книгу. Я пошла звонить маме и обсуждать спорные моменты…

@темы: женщина в белом, коллинз

18:56 

Этель Лилиан Войнич – «Овод» (12.08.08)

«… - Это ложь! – выкрикнул Овод с пылающими глазами. – А епископство?
- Епископство?
- А, об этом вы уж позабыли? Забыть так легко! «Если ты этого хочешь, Артур, то я скажу, что не могу ехать…». Мне приходилось решать вашу жизнь за вас, мне, в девятнадцать лет! Если бы это не было так безобразно, это было бы смешно»...» (с)

Я не помню точно, в каком классе, в 10-м или 11-м, а может даже и в 9-м, мы читали это произведение. Это было одно из тех немногих произведений школьной программы, которые я еще тогда читала в оригинале. Я помню, что мне не очень понравилась книга, – мне показалось в ней слишком много скучно революционной деятельности – и я помню, как заливалась потоками слез в конце. Недавно я узнала, что мама тоже всегда плакала над сценой в темнице – причем сколько бы ни ее перечитывала, и в каком бы возрасте не была.

Мне не дали вчера сосредоточиться, именно на этом этапе произведения меня дергали всё время и все. Это был рок. Но я смогла дочитать книгу ночью… Странно. Маленький кусочек из эпиграфа я знаю наизусть. Именно этот обрывок. Причем я до такой степени ясно помню, что слышала эти слова произнесенными, что становится не по себе. Не картинка – хотя я никогда не смотрела фильма по этой книге, и даже не уверена, что он есть. Нет, не картинка. И даже не мамин голос – да она и не читала мне эту книгу никогда. Но я отчетливо помню этот кусочек, прочтенный вслух. Произнесенные слова звучат в моей голове. Может быть, я его просто несколько раз перечитывала вслух сама себе? В общем, этот кусочек со мной навечно, как и отрывочек про небо из «Войны и мира» )) Но последний мы хоть в школе учили, а это…

Но я отвлекаюсь. Заново перечитанный «Овод» мне не показался ни затянутым, ни скучным. Это потрясающая по силе книга, и к революции она имеет очень второстепенное отношение – революция просто выступает историческим фоном. А главная сюжетная линия настолько сильна, что захватывает дух.

В этот раз, когда я уже решила, что не буду плакать, позиции были сданы во время казни.

Как не хотелось бы мне сказать, что кто-то поступил не так, как должен был, что всё должно было сложиться по-другому… Я не могу осудить ни одного персонажа. Все их действия закономерны. И глупый побег Артура – глупый, может быть, будь на его месте я. Но для человека, до 19-ти лет свято верившего в религию, после того, как самое святое треснуло и обвалилось на голову… Он бы не мог поступить иначе, не мог ни понять, ни простить. Как не мог простить и потом, как бы этого не хотелось. Действительно просто не мог, уже в силу пережитого.

Можно было бы сказать, что поступил подло Монтанелли. Но я, опять таки, не могу. Он просто не мог ни поступить иначе, ни после не осознать, что это была ошибка. Все так логично и само собой разумеется, что в горле опять встает комок. Потому что это ОЧЕНЬ сильная книга.

…еще в школе я нашла песню, которая неизменно напоминает мне теперь эпизод в камере. «Ты здесь» Дианы Гурцкой подходит к этому моменту дословно, хотя и спета женским голосом. И, слушая ее, я опять вспоминаю книгу. И мне опять хочется плакать…

@темы: войнич, овод

18:53 

«Унесенные ветром» - Маргарет Митчелл (08.08.08)

Это любимая книга моей подруги Наташи, и я, в принципе, понимаю, почему. Это и правда очень хорошая и сильная книга. Честно признаюсь, у меня часто тело покрывалось гусиной кожей, когда я читала описания войны и всего того, что она принесла. Глупо и смешно, но мне так знакомо это щемящие чувство в душе – когда понимаешь, что как было уже не будет, что прошлого никогда не вернуть. И это при том, что я счастлива. Была и есть. А все эти люди… Ну, пусть не эти. Но ведь историческое событие-то реальное и… Ладно. «Подумаю об этом потом» (с).

Что касается Скалетт… Ох. Мне глубоко неприятен этот персонаж, и я совсем не испытываю к ней жалости. Вот так. Она слишком глупа. Каждый раз, только-только заслужив мое уважение, она вдруг думала что-то такое, что… Ой, я очень не люблю глупых людей. Очень.

Она так хорошо начала вылизать из ямы, в которой оказалась, она смело бросило вызов обществу, она была сильной и при всем еще и красивой – и не будь в книге ее мыслей… Но они там были. Эта девочка никогда и ничего не понимала правильно. Она никогда не считала нужным интересоваться ничем, ничем из того, что могло бы вполне принести ей удовольствие. Она была непроходимо глупа. И в плане образования, и в плане мышления. Каждое: «Она ровным счетом ничего не поняла из сказанного» и «В одно ухо влетало – в другое вылетало», и «Она услышала из всего этого только…» убивало во мне все ростки уважения. Жалкая женщина, просто жалкая.

Наташа сказала мне, что я буду плакать в конце. Не знаю, что имела в виду она, но слезы навернулись на глаза только в тот момент, когда умирала Мелани. Вот тут и комок в горле, и слезы. А самый конец… Мне безумно жаль Ретта. Можно, наверное, не писать, что он мне понравился с самого начала. Вообще, читая книгу до того момента, когда он появился, я с ужасом думала, что меня ждут два тома романа о любви Скарлетт и Эшли. Но стоило ему только появиться на пикнике, как я тут же вычислила «второго персонажа» этой любовной истории ))

На середине второй книги я испугалась, что эти двое так никогда и не окажутся в одной постели. Еще и Ната обронила случайно «я знала, что они не будут вместе». Поэтому, увидев абзац о замужестве я глазам своим сразу не поверила )) И, знаете, первые главы ее третьего замужества я читала с упоением и улыбкой, я была рада за них обоих. Но в итоге, в конце, мне совсем не было жаль эту женщину. Вот сижу, думаю и понимаю: ни на миг.

…я знаю, что есть продолжение от другого автора, что я его прочту сейчас, и что там-то уж наверняка все будет хорошо. Знаю, что продолжение хуже. Хотя я не знаю, какой там будет Скарлетт, и, может быть, там я таки за нее порадуюсь. Только вот эта книга, наверное, по чести закончилась. Закончилась так, как должна была – хотя последний абзац и двусмысленен. Порождает мысли о продолжении…

…и ими воспользовались, только это все равно будет всего лишь изданный Фан-фик. Может, и не плохой. Я еще не читала…

Пи.си. Насчет названия. Я уже когда-то писала, когда искала Нате в нэте английскую версию. В оригинале книга называется «Going with the wind», что, вообще-то, переводится как «Унесенные с ветром». И это куда больше отвечает содержанию. ИМХО.

@темы: унесенные ветром, митчелл

18:51 

Лев Толстой – «Война и мир» (30.07.08)


Это – потрясающая книга. Действительно потрясающая. И она многому научила меня – она научила меня никогда больше не поддаваться общественному мнению и не соглашаться с ним, не проверив своим личным опытом то, что «бытует». Принято говорить, что «Война и мир» - книга тяжелая, что читать Толстого скучно и что все мы смертные засыпаем, читая первые 15 страниц. И я, позор мне, тоже так говорила.

Признаюсь, первый том я читала потому, что надо, параллельно с Конан Дойлем по 15 страниц в день. Но я и тогда заметила, что все далеко не так плохо.

Начиная со второго тома я не могла оторваться от этой книги.

Принято считать, что там очень много персонажей, что за ними нельзя уследить. Извольте. Их можно по пальцам пересчитать, этих ведущих персонажей, о которых ведется произведение. И я думаю написать свое мнение о каждом из них. Чуть ниже. А пока еще несколько слов о названии.

Я узнала от мамы, что название этой книге не совсем правильно перевели, когда адаптировали книгу к современному языку. Ее название – «Война и мир», но понимают его не совсем правильно. Ведь как вы его понимаете? Как «военное время» и «мирное время», так ведь? Но Толстой писал книгу о взаимоотношении, «Война и свет», так было бы точнее и правильнее. Или «Война и общество». Под словом «мир» тут кроется совсем не то, что мозг воспринимает сразу.

И хотя бы зная это, лично я загорелась куда большим желанием книгу таки прочитать. И не на миг не пожалела.

Итак. Еще немного лирики или окалолирических слов. По поводу стиля. Кто говорил, что Толстой писал сложно, громоздко, тяжело? К своему вящему удивлению, я узнала в его стиле какую-то тень своего! Особенно это ярко видно в тех главах, которые посвящены рассуждениям автора о военных событиях, восприятии и пр. – здесь сквозит такой сарказм, такая жесткая ирония, которая находится на гране стеба! Пусть это слово и дико смотрится в применении его к ВМ.

Ну а теперь о персонажах. Основных персонажах. Их совсем не так много.

Князь Андрей. Если исключить самые первые главы в салоне, этот персонаж был мне симпатичен на протяжении всего произведения. Он мог поступать странно, он мог думать не так, как я – но он все равно по складу ума был очень ко мне близок, и потому я ему симпатизировала. Изначально. А когда в середине книги я узнала в его разговоре с Пьером в Лысых Горах просто чуть видоизмененную свою теорию о человеческом эгоизме, которая у меня вызывает ярые дебаты с Тришкой, – я прозрела. Это надо цитировать, честно говоря. Ибо феноменально, но сейчас мне лень… Или не лень?..

«… -- Да что про меня говорить.... расскажи же, расскажи про свое
путешествие, про все, что ты там наделал в своих именьях?
Пьер стал рассказывать о том, что он сделал в своих имениях, стараясь
как можно более скрыть свое участие в улучшениях, сделанных им. Князь Андрей
несколько раз подсказывал Пьеру вперед то, что он рассказывал, как будто все
то, что сделал Пьер, была давно известная история, и слушал не только не с
интересом, но даже как будто стыдясь за то, что рассказывал Пьер.
Пьеру стало неловко и даже тяжело в обществе своего друга. Он замолчал.
-- А вот что, душа моя, -- сказал князь Андрей, которому очевидно было
тоже тяжело и стеснительно с гостем, -- я здесь на биваках, и приехал только
посмотреть. Я нынче еду опять к сестре. Я тебя познакомлю с ними. Да ты,
кажется, знаком, -- сказал он, очевидно занимая гостя, с которым он не
чувствовал теперь ничего общего. -- Мы поедем после обеда. А теперь хочешь
посмотреть мою усадьбу? -- Они вышли и проходили до обеда, разговаривая о
политических новостях и общих знакомых, как люди мало близкие друг к другу.
С некоторым оживлением и интересом князь Андрей говорил только об
устраиваемой им новой усадьбе и постройке, но и тут в середине разговора, на
подмостках, когда князь Андрей описывал Пьеру будущее расположение дома, он
вдруг остановился. -- Впрочем тут нет ничего интересного, пойдем обедать и
поедем. -- За обедом зашел разговор о женитьбе Пьера.
-- Я очень удивился, когда услышал об этом, -- сказал князь Андрей.
Пьер покраснел так же, как он краснел всегда при этом, и торопливо
сказал:
-- Я вам расскажу когда-нибудь, как это все случилось. Но вы знаете,
что все это кончено и навсегда.
-- Навсегда? -- сказал князь Андрей. -- Навсегда ничего не бывает.
-- Но вы знаете, как это все кончилось? Слышали про дуэль?
-- Да, ты прошел и через это.
-- Одно, за что я благодарю Бога, это за то, что я не убил этого
человека, -- сказал Пьер.
-- Отчего же? -- сказал князь Андрей. -- Убить злую собаку даже очень
хорошо.
-- Нет, убить человека не хорошо, несправедливо...
-- Отчего же несправедливо? -- повторил князь Андрей; то, что
справедливо и несправедливо -- не дано судить людям. Люди вечно заблуждались
и будут заблуждаться, и ни в чем больше, как в том, что они считают
справедливым и несправедливым.
-- Несправедливо то, что есть зло для другого человека, -- сказал Пьер,
с удовольствием чувствуя, что в первый раз со времени его приезда князь
Андрей оживлялся и начинал говорить и хотел высказать все то, что сделало
его таким, каким он был теперь.
-- А кто тебе сказал, что такое зло для другого человека? -- спросил
он.
-- Зло? Зло? -- сказал Пьер, -- мы все знаем, что такое зло для себя.
-- Да мы знаем, но то зло, которое я знаю для себя, я не могу сделать
другому человеку, -- все более и более оживляясь говорил князь Андрей,
видимо желая высказать Пьеру свой новый взгляд на вещи. Он говорил
по-французски. Je ne connais l dans la vie que deux maux bien réels: c'est
le remord et la maladie. II n'est de bien que l'absence de ces maux.
[32] Жить для себя, избегая только этих двух зол: вот вся моя
мудрость теперь.
-- А любовь к ближнему, а самопожертвование? -- заговорил Пьер. -- Нет,
я с вами не могу согласиться! Жить только так, чтобы не делать зла, чтоб не
раскаиваться? этого мало. Я жил так, я жил для себя и погубил свою жизнь. И
только теперь, когда я живу, по крайней мере, стараюсь (из скромности
поправился Пьер) жить для других, только теперь я понял все счастие жизни.
Нет я не соглашусь с вами, да и вы не думаете того, что вы говорите.
Князь Андрей молча глядел на Пьера и насмешливо улыбался.
-- Вот увидишь сестру, княжну Марью. С ней вы сойдетесь, -- сказал он.
-- Может быть, ты прав для себя, -- продолжал он, помолчав немного; -- но
каждый живет по своему: ты жил для себя и говоришь, что этим чуть не погубил
свою жизнь, а узнал счастие только тогда, когда стал жить для других. А я
испытал противуположное. Я жил для славы. (Ведь что же слава? та же любовь к
другим, желание сделать для них что-нибудь, желание их похвалы.) Так я жил
для других, и не почти, а совсем погубил свою жизнь. И с тех пор стал
спокойнее, как живу для одного себя.
-- Да как же жить для одного себя? -- разгорячаясь спросил Пьер. -- А
сын, а сестра, а отец?
-- Да это все тот же я, это не другие, -- сказал князь Андрей, а
другие, ближние, le prochain, как вы с княжной Марьей называете, это главный
источник заблуждения и зла. Le prochаin [33] это те, твои киевские
мужики, которым ты хочешь сделать добро.
И он посмотрел на Пьера насмешливо-вызывающим взглядом. Он, видимо,
вызывал Пьера.
-- Вы шутите, -- все более и более оживляясь говорил Пьер. Какое же
может быть заблуждение и зло в том, что я желал (очень мало и дурно
исполнил), но желал сделать добро, да и сделал хотя кое-что? Какое же может
быть зло, что несчастные люди, наши мужики, люди такие же, как и мы,
выростающие и умирающие без другого понятия о Боге и правде, как обряд и
бессмысленная молитва, будут поучаться в утешительных верованиях будущей
жизни, возмездия, награды, утешения? Какое же зло и заблуждение в том, что
люди умирают от болезни, без помощи, когда так легко материально помочь им,
и я им дам лекаря, и больницу, и приют старику? И разве не ощутительное, не
несомненное благо то, что мужик, баба с ребенком не имеют дня и ночи покоя,
а я дам им отдых и досуг?... -- говорил Пьер, торопясь и шепелявя. -- И я
это сделал, хоть плохо, хоть немного, но сделал кое-что для этого, и вы не
только меня не разуверите в том, что то, что я сделал хорошо, но и не
разуверите, чтоб вы сами этого не думали. А главное, -- продолжал Пьер, -- я
вот что знаю и знаю верно, что наслаждение делать это добро есть
единственное верное счастие жизни.
-- Да, ежели так поставить вопрос, то это другое дело, сказал князь
Андрей. -- Я строю дом, развожу сад, а ты больницы. И то, и другое может
служить препровождением времени. А что справедливо, что добро -- предоставь
судить тому, кто все знает, а не нам. Ну ты хочешь спорить, -- прибавил он,
-- ну давай. -- Они вышли из-за стола и сели на крыльцо, заменявшее балкон.
-- Ну давай спорить, -- сказал князь Андрей. -- Ты говоришь школы, --
продолжал он, загибая палец, -- поучения и так далее, то есть ты хочешь
вывести его, -- сказал он, указывая на мужика, снявшего шапку и проходившего
мимо их, -- из его животного состояния и дать ему нравственных потребностей,
а мне кажется, что единственно возможное счастье -- есть счастье животное, а
ты его-то хочешь лишить его. Я завидую ему, а ты хочешь его сделать мною, но
не дав ему моих средств. Другое ты говоришь: облегчить его работу. А
по-моему, труд физический для него есть такая же необходимость, такое же
условие его существования, как для меня и для тебя труд умственный. Ты не
можешь не думать. Я ложусь спать в 3-м часу, мне приходят мысли, и я не могу
заснуть, ворочаюсь, не сплю до утра оттого, что я думаю и не могу не думать,
как он не может не пахать, не косить; иначе он пойдет в кабак, или сделается
болен. Как я не перенесу его страшного физического труда, а умру через
неделю, так он не перенесет моей физической праздности, он растолстеет и
умрет. Третье, -- что бишь еще ты сказал? -- Князь Андрей загнул третий
палец.
-- Ах, да, больницы, лекарства. У него удар, он умирает, а ты пустил
ему кровь, вылечил. Он калекой будет ходить 10-ть лет, всем в тягость.
Гораздо покойнее и проще ему умереть. Другие родятся, и так их много. Ежели
бы ты жалел, что у тебя лишний работник пропал -- как я смотрю на него, а то
ты из любви же к нему его хочешь лечить. А ему этого не нужно. Да и
потом,что за воображенье, что медицина кого-нибудь и когда-нибудь
вылечивала! Убивать так! -- сказал он, злобно нахмурившись и отвернувшись от
Пьера. Князь Андрей высказывал свои мысли так ясно и отчетливо, что видно
было, он не раз думал об этом, и он говорил охотно и быстро, как человек,
долго не говоривший. Взгляд его оживлялся тем больше, чем безнадежнее были
его суждения.
-- Ах это ужасно, ужасно! -- сказал Пьер. -- Я не понимаю только -- как
можно жить с такими мыслями. На меня находили такие же минуты, это недавно
было, в Москве и дорогой, но тогда я опускаюсь до такой степени, что я не
живу, все мне гадко... главное, я сам. Тогда я не ем, не умываюсь... ну, как
же вы?...
-- Отчего же не умываться, это не чисто, -- сказал князь Андрей; --
напротив, надо стараться сделать свою жизнь как можно более приятной. Я живу
и в этом не виноват, стало быть надо как-нибудь получше, никому не мешая,
дожить до смерти.
-- Но что же вас побуждает жить с такими мыслями? Будешь сидеть не
двигаясь, ничего не предпринимая...
-- Жизнь и так не оставляет в покое. Я бы рад ничего не делать, а вот,
с одной стороны, дворянство здешнее удостоило меня чести избрания в
предводители: я насилу отделался. Они не могли понять, что во мне нет того,
что нужно, нет этой известной добродушной и озабоченной пошлости, которая
нужна для этого. Потом вот этот дом, который надо было построить, чтобы
иметь свой угол, где можно быть спокойным. Теперь ополчение.
-- Отчего вы не служите в армии?
-- После Аустерлица! -- мрачно сказал князь Андрей. -- Нет; покорно
благодарю, я дал себе слово, что служить в действующей русской армии я не
буду. И не буду, ежели бы Бонапарте стоял тут, у Смоленска, угрожая Лысым
Горам, и тогда бы я не стал служить в русской армии. Ну, так я тебе говорил,
-- успокаиваясь продолжал князь Андрей. -- Теперь ополчение, отец
главнокомандующим 3-го округа, и единственное средство мне избавиться от
службы -- быть при нем.
-- Стало быть вы служите?
-- Служу. -- Он помолчал немного.
-- Так зачем же вы служите?
-- А вот зачем. Отец мой один из замечательнейших людей своего века. Но
он становится стар, и он не то что жесток, но он слишком деятельного
характера. Он страшен своей привычкой к неограниченной власти, и теперь этой
властью, данной Государем главнокомандующим над ополчением. Ежели бы я два
часа опоздал две недели тому назад, он бы повесил протоколиста в Юхнове, --
сказал князь Андрей с улыбкой; -- так я служу потому, что кроме меня никто
не имеет влияния на отца, и я кое-где спасу его от поступка, от которого бы
он после мучился.
-- А, ну так вот видите!
-- Да, mais ce n'est pas comme vous l'entendez, [34] --
продолжал князь Андрей. -- Я ни малейшего добра не желал и не желаю этому
мерзавцу-протоколисту, который украл какие-то сапоги у ополченцев; я даже
очень был бы доволен видеть его повешенным, но мне жалко отца, то есть опять
себя же.
Князь Андрей все более и более оживлялся. Глаза его лихорадочно
блестели в то время, как он старался доказать Пьеру, что никогда в его
поступке не было желания добра ближнему.
-- Ну, вот ты хочешь освободить крестьян, -- продолжал он. -- Это очень
хорошо; но не для тебя (ты, я думаю, никого не засекал и не посылал в
Сибирь), и еще меньше для крестьян. Ежели их бьют, секут, посылают в Сибирь,
то я думаю, что им от этого нисколько не хуже. В Сибири ведет он ту же свою
скотскую жизнь, а рубцы на теле заживут, и он так же счастлив, как и был
прежде. А нужно это для тех людей, которые гибнут нравственно, наживают себе
раскаяние, подавляют это раскаяние и грубеют от того, что у них есть
возможность казнить право и неправо. Вот кого мне жалко, и для кого бы я
желал освободить крестьян. Ты, может быть, не видал, а я видел, как хорошие
люди, воспитанные в этих преданиях неограниченной власти, с годами, когда
они делаются раздражительнее, делаются жестоки, грубы, знают это, не могут
удержаться и все делаются несчастнее и несчастнее. -- Князь Андрей говорил
это с таким увлечением, что Пьер невольно подумал о том, что мысли эти
наведены были Андрею его отцом. Он ничего не отвечал ему.
-- Так вот кого мне жалко -- человеческого достоинства, спокойствия
совести, чистоты, а не их спин и лбов, которые, сколько ни секи, сколько ни
брей, все останутся такими же спинами и лбами.
-- Нет, нет и тысячу раз нет, я никогда не соглашусь с вами, -- сказал
Пьер…


Ну и пр. Не все, конечно, но очень многое.

В общем, я столь часто узнавала в Андрее себя, что очень к нему привязалась. Тем большим ударом для меня была его смерть, которой я явно не ожидала. Кажется, когда я дочиталась до этого, я подняла на уши и пожаловалась всем – маме, Вике, Шурику, куче народа из Ласпи… Я ходила в прострации еще часа два, а Сашка злилась – потому, что мы как раз пошли на дискотеку ))

Княжна Марья. Ох. Мари, Мари… Она мне не нравилась никогда из-за свое набожности и затравленности, хотя в ее проблемах повинен отец, так что… Ей не дали шанса, скорее, ее стоит пожалеть. Но я могу сказать, что позднее, уже в эпилоге, Мари заслужила таки мою симпатию. Потому что в браке она стала таки нормальной, такой, какой нужно. Вероятно, просто потому, что вырвалась из клетки, в которую ее загнал отец. Эгоистично, подло загнал. И никто не пытался ей помочь, никогда. Что же, по итогу она вполне достойно справилась…

Старый князь Болконский. Человек на самом деле страшный, и образ его показывает весьма распространенный шаблон человеческого характера, как, впрочем, и другие.

Князь – самодур, самодур, у которого были крохи власти. И с ее помощью он старался испортить жизнь как можно большему числу окружающих его людей. При этом, что самое глупое, он совсем не наслаждался этим и не тешил этим себя. Просто он жить по-другому не умел.

Князь разрушал жизнь Мари, и если бы он не умер – так бы и разрушил ее до конца. Он будто ненавидел дочь – дочь, которая всю себя отдавала ему и все терпела, хотя давно пора было взорваться. Но нет же – он запугал ее до того, что она стала послушной и безвольной, даже перестав чувствовать себя несчастной. Привыкла. Читая об отношении князя к Мари, хотелось скрежетать зубами.

Кстати, о характерах. Только что подумала, что Папа с моря (отчим Ильи) – как раз жизненный пример старого князя Болконского, просто не настолько запущенный. А вообще их очень-очень много.

Между прочим, если подумать, не встань князь на дыбы по поводу женитьбы на Наташе, не выставь эти глупые условия с «годом условно», как часто шутят в анекдотах, – и Андрей был бы жив. Потому что не пошел он на войну. Ну вот не пошел.

И совсем, кстати, не факт, что без его тирании умерла бы так же маленькая княгиня… А ведь Лизу было действительно жаль. Потому что по отношению к ней и Андрей, и потом его папа – все поступили ужасно. И это весьма справедливое: «За что вы это со мной сделали» – оно очень красноречиво…

Николай Ростов. О-о… Первое время я его просто ненавидела. Он казался мне дураком, трусом, каким-то убожеством. Но со временем «мальчик вырос» и стал мне более чем симпатичен. В принципе, это такой персонаж, которому, не смотря не на что, всю книгу очень везло. И он вполне достойно прожил свою жизнь. И заслужил того, что преподнес ему эпилог. А в молодости все мы ведем себя странно, в поисках своего пути, да и что можно взять с человека, попавшего на войну. Он, как раз, был скорее куда больше человеком там. Вообще эта книга хорошо описывает чувства, довольно правдиво. Так, как вижу их и я…

Наташа Ростова. Та-ак. Может, оставить напоследок? Потому что я, наконец-то, дорвалась. Сейчас я все расскажу…

Самый отталкивающий, самый ужасный персонаж «Войны и мира» – это Наташа Ростова. Мне помнится некогда в школе она подавалась неким идеалом, чистой, позитивной, белой и пушистой. Ее еще всегда сравнивали с Элен. Так вот Элен – куда лучше, куда выше Наташи.

Это женщина не была симпатична никогда. С самого детства – и до старости. Ну, может быть в детстве еще что-то было. Но и тогда она была выскочкой. Но это ей можно простить, я думала, в смелости ее будет шарм. Какая, нафиг, смелость.

У нее не было ни ума, за что могла бы оценить ее я, ни чести и чувства долга – за что могли бы оценить ее другие. Я вообще не понимаю, как она попала в ореол положительности.

Давайте разбираться. С самого начала не было никакой любви к родителям, к подруге. Я сейчас о Соне, Соне, которая должна была стать ее подругой, по всем законам, она даже считалась ею, как бы. Но так не поступают с подругами.

Впервые глаза на Наташу открыл мне случай с Курагиным. Ладно, мозгов нет, напрочь нет, вообще ими и не пахло. Ладно. Даже если взять и наплевать на мозги. Где же оно, то возвышенное и прекрасное? От минутного увлечения, ты кидаешь семью, ты омываешь ее позором. Ты посылаешь к дьяволу свою подругу Соню, свою тетю. Да и мать с отцом – просто не лично. Ты кричишь всем в лицо, что ты ненавидишь их. И ты не то что подумать ни разу не пробовала о странности ситуации – тебе все равно. Ты просто самодурка, которую все почему-то хотят жалеть. Не понимаю.

И потом, потом все время. По головам, плевав на всех она делала то, что считала нужным. Причем, как все время получалось, нужным для того, чтобы помучится и тебя, бедную, пожалели. Да таких детей нужно скидывать со скалы во младенчестве!

Когда они уезжали из Москвы! Это что-то! Мы, не думая не о чем, укоряем мать в том, что она хочет спасти состояние и губим семью – на много лет вперед, сводим в могилу отца – практически. Но когда мы уезжаем – нам так хорошо и волнительно. Это же так здорово – уезжать из захваченного города на тележке! И это чувствует уже давно не ребенок! Феноменально…

Потом она целенаправленно убивала мать своим поведением. Тебе так плохо, бедняжке. Оглядись по сторонам и хоть не делай хуже всем другим! Это просто низко…

Но больше всего убил эпилог. Потому что то, чем Наташа стала – это просто страшно. Меня убили фразы о том, что стараться быть красивой для мужа – это то же, что стараться быть красивой для самой себя, что это – смешно. Вашу мать! Да именно для себя женщина и должна быть в первую очередь красивой! Что мы видим во взрослой Наташе? Раскоровевшую, ничем не увлекающуюся наседку, угнетающую бедного Пьера, не умеющую думать, страшную – да что она может вырастить из своих детей, которыми так занимается? Еще это ужасное: «зачем – дорого», этот весь подход к жизни. Она не давала Пьеру говорить с другими женщинами! За что так Пьера-то, я не могу понять?!

А ее диалоги с Мари? В них же сквозит сама ущербность, это так страшно.

А теперь скажите, скажите в чем проявляется белизна и пушистость? Более мерзкого образа сложно себе даже придумать…

Соня. Соню жалко. В принципе, она не виновата ни в чем, но всю ее жизнь ею попрекали и закончилось все это очень грустно. Жить с Николаем и Мари для нее, пожалуй, было очень и очень, как-то даже слишком жестоко. Можно сказать, что она не пыталась ничего сделать – но что она, в сущности, могла?..

Петя. Оп. А вот дураков не люблю. И потому мне ни было его жаль вообще. Я очень не люблю дураков. Даже в 14 – 15 лет нужно соображать хоть что-нибудь. А то такое впечатление, что мальчик вырос на американских боевиках, честное слово. 15 лет не так мало, чтобы понимать, что такое война. И все его на ней поведение – оно просто должно было так кончиться. А я не могу жалеть дураков…

Пьер. Пьер мне совсем не нравился вначале. Он был очень глуп, слишком глуп – но надо отдать ему должное, жизнь таки научила его быть человеком. Хотя когда он попал в секту, я несколько офигела. Но и такое бывает. Но он все же становился умнее, с течением времени. Хотя и был жутко наивен – особенно «творя благие дела». Но людям в сектах сильно прочищают мозги – так что… Но он наверное был прав, делая глупость, когда шел на войну «посмотреть», когда оставался в Москве к приходу войск Наполеона. Все-таки это научило его многому, и говорят же люди о судьбе. Зато с каждым новым томом он прогрессировал, изменялся к лучшему. Странный выбор для него Наташа, он достоин лучшей. Но, вероятно, для него она – идеальная жена. Вообще Пьер мне особенно симпатичен именно потому, что он действительно «эволюционировал» и очень явно в течение всей книги. И это делает ему огромную честь.

Хотя столько глупостей, сколько совершал Пьер, вообще сложно совершить одному человеку…

Элен. А вот тут, между прочим, нет никаких претензий. Эта женщина была умной, пусть, может быть, немного блондинкой. Но это как в том приколе – «Хочу быть Барби – эта сука имеет всех и вся». Потому что Элен жила так, как нравилось ей, и умела выглядеть при этом достойно для того общества, мнение которого было для нее значимым. В сущности, так и должен жить человек.

Элен жаль. Я никогда бы не подумала, что она может так глупо умереть. Хотя может это для нее и лучшее – она не из тех женщин, которые могут пережить увядание и старость.

Во всяком случае, Элен всегда была честна. Несмотря не на что. Она из тех людей, которые из-за того, что не окутаны ореолом святости, живут куда честнее, чем те, кто считается белым и пушистым. Как раз потому что на белом куда виднее грязные пятна. А они ни украшают никого…

Денисов. Денисов был мне симпатичен все время. Кстати. Вроде не совсем и ведущий персонаж, но мне захотелось выделить его отдельно. Это, кстати, очень достойный человек. И он действительно человек – со слабостями, своими, обязательными. Но вот, кстати, Денисов меня ни разу не раздражал. Очень колоритный персонаж, и довольно притягательный.

Борис и Вера. Нашли друг друга. Просто. Они как созданы один для другого. Есть такие люди, которые как человек в футляре – «Как бы чего не вышло» (с). Им нужно быть такими, как все – самое страшное для них: выделиться из массы. Эта пара будет счастлива в своей серости, к которой они оба больше всего стремятся. И это их право.

* * *

Вроде, я не забыла никого важного? Все же впечатление о книге лучше писать, как только ее прочел, а не так… Но я не могла писать это все в тетрадку на море, а потом набирать )) Так что.

Кроме этих основных персонажей, была масса более второстепенных, но все равно колоритных. Да. Все вмести они создали произведение.

И еще, конечно, были главы про Наполеона, Александра и войну вообще. Главы, выражающие мнение автора. Главы, полные жесткого сарказма и иронии. Я вот не знаю… Порой, мне казалось, что автор слишком категоричен. Будто бы он бог, все вокруг него не правы, а он, с барского плеча, так и быть, рассказывает сирым о том, как все есть на самом деле. Я, кстати, совсем не ругаю – просто такое ощущение проскакивало, и довольно часто.

Но сами его рассуждения довольно здравые, очень часто я с ними согласна – и потому они не злили, просто умиляли. И еще более умилял этот граничащий со стебом сарказм, который у меня все еще плохо вяжется с образом Толстого.

Но целиком и полностью это – сильнейшая книга, глубокая, тонкая. Показывающая шаблонных характеров и судеб, нарицательная. Не потому, что ее всем тяжело читать, а потому, что она действительно сильнейшее и интереснейшее произведение.

@темы: война и мир, лев толстой

18:49 

Генри Райдер Хаггард – «Клеопатра»


В целом, книга понравилась. Хотя мне и необычен, и странен такой подход к событиям и такой взгляд на Клеопатру, как на царицу. Я привыкла к той истории, которую знаю по одному удачному фильму. Тот вариант, который представлен Хаггардом, мне странен и, возможно, даже неприятен.

Подскажите неучу, кто писал о более стандартизированном варианте этой истории, у кого еще почитать про «Клеопатру», чтобы было более, так сказать, канонично?

Это раз. Далее. Меня, честно говоря, немного запутало предисловие и оформление истории. Я готова была поверить, что книга не целиком художественная. И, мне кажется, все же во вступлении, обращении к читателям, следует обойтись без вплетения вымысла. Это у меня есть умная Вика и Интернет, а еще злорадная Сашка, которая на мой вопрос ее матери начала издеваться, мол, что я?! Все правда, все так и было, конечно! Записан дословно каждый диалог! ))

…нужно перечитать «Дочь Мантесумы», я помню, что в школе она мне понравилась – но очень смутно помню даже не сюжет, а какие-то моменты…

А вообще книга только вначале немного тяжелая, а потом читается легко и с удовольствием. И неординарность ее подачи информации, наверное, скорее делает ей честь. Хотя мне, повторюсь, и не нравится такой взгляд на вещи…

@темы: клеопатра, хаггард

18:47 

Пауло Коэльо – «Алхимик» (30.07.08)


Я долго и нудно пыталась прочитать эту тоненькую книжку на море. Ее привезла с собой Кристя, прочтя в поезде за два часа, Александра читала ее день. Я читала ее три дня, потом мама Насти попросила у меня ее и вернула только в день последний, когда у меня уже не было на нее сил и я сполна увлеклась «Клеопатрой». Но вот я приехала домой, дочитала «Клеопатру» и нашла в и-нэте нужный текст, с трудом, но таки его домучив.

Это… Очень странная книга. Но она мне не понравилась. Я уже пыталась выразить на море свои впечатления – автор будто бы хотел написать что-то Очень-Очень умное, но не знал, что. И вот он решил облечь в красивые слова поверхностные написные истины. Размазав буквы по бумаге, он долго пытался философствовать – но у него так и не получилось ничего по-настоящему глубокого.

Если вы хотите меня поучать, если считаете, что я не увидела Смысла – укажите мне на него. Я знаю, что Пауло Коэлье сейчас модный писатель, которого очень многие любят. И я помню, что когда-то начала читать «Одиннадцать минут» и бросила на середине, решив когда-нибудь дочитать. И я дочитаю. Но книги, брошенные на середине, мне уже сложно считать хорошими. Может быть, не плохими. Но уже не хорошими.

И все же я дочитаю «Одиннадцать минут» и вообще прочту все книги Коэлье. Для того чтобы иметь представление и составить мнение. Но я кажется уже знаю, каким оно будет…

@темы: алхимик, коэльо

18:42 

Мат девятнадцатого века )) (30.06.08)

«– Про…ли волка-то! Охотники!...» (с) «Война и мир».
Эм… Что это г-н Данила только что крикнул ГРАФУ?! Интересное дельце…

@темы: война и мир, лев толстой

18:40 

Расследование все больше подтверждает наличие ляпа (17.06.08)

««Скандал в Богемии», первый рассказ из серии «Приключения Шерлока Холмса» был напечатан в журнале «Стрэнд» в 1891 году. Прототипом главного героя, ставшего вскоре легендарным сыщиком-консультантом, был Джозеф Белл, профессор Эдинбургского университета, славившийся способностью по мельчайшим деталям угадывать характер и прошлое человека. В течение двух лет Дойль создавал рассказ за рассказом, и в конце концов начал тяготиться собственным персонажем. Его попытка «покончить» с Холмсом в схватке в профессором Мориарти («Последнее дело Холмса», 1893 год) оказалась неудачной: полюбившегося читающей публике героя пришлось «воскресить». Холмсовская эпопея увенчалась романом «Собака Баскервилей» (1900), который относят к классике детективного жанра.

Похождениям Шерлока Холмса посвящены четыре романа: «Этюд в багровых тонах» (1887), «Знак четырех» (1890), «Собака Баскервилей», «Долина ужаса») и пять сборников рассказов, самые известные из которых — «Приключения Шерлока Холмса» (1892), «Записки о Шерлоке Холмсе» (1894) и «Возвращение Шерлока Холмса» (1905). Современники писателя были склонны приуменьшать величие Холмса, усматривая в нем своего рода гибрид Дюпена (Эдгара Алана По), Лекока (Эмиля Габорио) и Каффа (Уилки Коллинза). В ретроспективе стало ясно, насколько Холмс отличается от предшественников: сочетание необычных качеств подняло его над временем, сделало актуальным во все времена. Необычайная популярность Шерлока Холмса и доктора Уотсона постепенное переросла в отрасль новой мифологии, центром которой по сей день остается квартира на Бейкер-стрит» (с)


Угу. После «Записок…» (1894), оканчивающихся «Последним делом Холмса» и предполагаемой кончиной персонажа, в 1900 выходит «Собака Баскервилей» (а в 1896, тут об этом не упоминается, еще и «Ярмарка…»), и только в 1905 – «Возвращение…», начинающееся невероятным «воскрешением»! Видимо, сэру Генри помогал с семейными тайнами зомби…

…ненавижу ляпы еще со времен Гарри Поттера…

@темы: конан дойл, шерлок холмс

18:37 

«Холмс» или «Не хочу верить в ляпы…» (17.06.08)


Если мне не изменяет память детских лет, рассказ «Последнее дело Холмса» должен был стать действительно последним. Если я не ошибаюсь, уважаемый там сорвался с обрыва в водопад. Но потом, как рассказывала мне мама, Конан Дойля завалили письмами возмущенные читатели, а впоследствии стали угрожать чуть ли не физической расправой (с вилами и факелами, ага) – и пришлось Холмса «воскрешать» самыми дурацкими способами (висением на камнях, жизнью в пещерах и пр. – вспоминается анекдот хороший: «Альпинист лезет на высочайшую отвесную скалу. Лезет, лезет, почти у самой вершины смотрит – держась одной рукой за выступающий длинный камень, весит в позе лотоса йог и читает книгу. Альпинист, восхищенно: «А правда, что вы, йоги, все что угодно можете?» Йог, отрывая от камня руку и переворачивая страницу: «Врут»»). Да, так вот. Я до этого места по порядку пока не дочитала, но в предыстории «Желтого лица» было обозначено, что, мол, есть два дела, которые Холмс разгадал неправильно – то, которое я вам сейчас поведаю и дело о втором пятне. Позвольте-ка! Но «Второе пятно» стоит последним в сборнике «Возвращение Шерлока Холмса»!!! Как автор мог упоминать его, если на этот момент не собирался писать продолжение?!

Это раз. Далее, сегодня меня осенило. После «Записок…» по хронологии следуют «Благотворительная ярмарка», «Собака Баскервилей» и новый цикл – «Возвращение Ш.Х.». Но уно моменто! «Записки…» заканчиваются «Последним делом Холмса», а «Возвращение…», если я верно помню с тех же давних детских лет, начинается, собственно с возвращения. Тогда каким образом МЕЖДУ этими делами могли вклинится два рассказа?! Я только что специально раскрыла начало «Собаки…», ожидая увидеть строки вроде: «В память о моем друге…», или «Когда Холмс был жив...» или «Мне сложно вспоминать те времена…» ну или что-то такое. «Мистер Шерлок Холмс сидел за столом и завтракал» – гласит первое предложение. Дальше я не читала, ибо решила прочесть все эти рассказы в хронологическом порядке. Но извольте! Я ничего не понимаю. Или я где-то напутала? Но ведь «Последнее дело…» было о водопаде и Мариарти, так? Или я что-то не то помню?

В общем, эти две загадки тревожат меня. И если первую еще можно объяснить (либо я что-то не то знаю об истории создания произведений, или на «Второе пятно» имелись наброски, впоследствии реализованные) – то со вторым вопросом я вообще ничего не понимаю.

Не хочется верить в ляпы…

@темы: конан дойл, шерлок холмс

18:33 

«Приключения Шерлока Холмса» - Артур Конан Дойл


Итак, я принялась за цикл коротких рассказов. Будем все мысли сваливать в эту запись, дабы не разбрасывать по отдельным постам.
Итак, в первом же рассказе, в «Скандле в Богемии» меня сразу же убило наповал. Нет, это самой заурядный рассказ. НО! После слова «reche» в «Этюде…», цитировании Гёте на немецком в «Знаке четырех», это: «… – Вот и ошиблись! Большое «G» с маленьким «t» — это сокращение «Gesellschaft», что по немецки означает «компания». Это обычное сокращение, как наше «К°». «Р», конечно, означает «Papier», бумага. Расшифруем теперь «Е». Заглянем в иностранный географический справочник… — Он достал с полки тяжелый фолиант в коричневом переплете. — Eglow, Eglonitz… Вот мы и нашли: Egeria. Это местность, где говорят по немецки, в Богемии, недалеко от Карлсбада. Место смерти Валленштейна, славится многочисленными стекольными заводами и бумажными фабриками… Ха ха, мой мальчик, какой вы из этого делаете вывод? — Глаза его сверкнули торжеством, и он выпустил из своей трубки большое синее облако.
— Бумага изготовлена в Богемии, — сказал я.
— Именно. А человек, написавший записку, немец» в открывающем рассказе цикла… Я сейчас иронизирую над самой собой. Но ведь это не я писала, а Конан Дойл!

Что касается рассказов. Я, кажется, овладела аналитическим методом Холмса. Во всяком случае, загадку «Союза рыжих» и обманутой отчимом девушки я поняла сразу, задолго до наигранно недалекого Ватсона. Кстати, касательно последней истории – товарищи следователи еще подлее, чем отчим-оригинал. Они, видите ли, ничего не скажут девушке! Она, видите ли, не поверит. Поразительно! Борцы за добро и справедливость, блин!

Еще несколько немцев, заставивших матюкаться и улыбаться, и книга прочитана. За три дня, угу. Что вам сказать? Самое главное, знакомого чувства «когда же я уже дочитаю?!» у меня пока не возникло. И за сим можно простить многое рассказам о Шерлоке Холмсе.

Хотя нельзя не признавать, что они очень однотипны, и ответ оказывается непременно связан с деньгами. Как и в большинстве преступлений – но, неужели, нельзя найти что-то более интересное? «Что, собственно?» – спросите вы. Не знаю! Сумасшедших. Культы. Ученных с запрещенными экспериментами. Маньяков с жестокостью. Зверское обращение с детьми, животными или женами – из садизма, а не из жажды наживы. Религиозные преступления. Блин, ну фантазии побольше – и все можно придумать! А то: деньги и деньги. Надоело.

И еще – очень однотипная же концепция повествования. Совсем недалекий и до конца тупящий Ватсон, надменный Холмс, которому бог послал такого Ватсона, перед которым теперь можно красоваться до старости. Просто младший брат-даун, в самом деле.

Обязательный процент раскрытия дела по следам. The end. Ну один сборник – еще ладно. Так впереди еще четыре цикла и отдельные рассказы!

Хотя я вот тут сильно ругаюсь, но я не до конца справедлива. Рассказы хорошие. Они читаются и не вызывают желания смотреть тупо в потолок, только б не в текст. А сие многое означает.

@темы: приключения шерлока холмса, конан дойл, шерлок холмс

18:28 

«Знак четырех» - Артур Конан Дойл (12.06.08)

Я продолжаю открывать для себя новое в образе Шерлока Холмса. Просто поразительное отличье между тем идеалом, который запечатлелся в моей памяти с детства, – и тем персонажем, которого описывал Конан Дойл. Наркоман (вообще убило), гордец и личность довольно высокомерная, живущая собой и для себя. Слабый, апатичный к миру, не умеющий в нем жить. Человек, которому скучно – и который слабовольно колет себе наркотики, не умея удовлетворять свои желания чем-либо иным… Грустно. Рассуждения его эгоистичны и напыщенны, на мир он смотрит свысока, всех вокруг считая людьми «второго сорта», включая и Ватсона тоже.

А у меня в памяти отложился герой, гений и величайший человек. Вот вам и трансформация образа…

Если говорить о конкретном произведении, то оно, в целом, не плохое, но некоторые моменты… Например, меня просто убивает реакция «положительных персонажей». Ватсон еще в «Этюде…» «радовал»: «я столько повидал в Афгвне, но все равно ЭТО…» Что, простите, «это»? Что такого было в трупе забыла-фамилию-мормона, лежащем на полу? Для воевавшего человека? О, эта жуткая история не давала ему спать. Далее, опять: загадочное дело со знаком четырех. «О, оно такое ужасное. О, оно такое страшное. Я опять не могу спать». Я опять «много повидал в Афгане, но ТАКОЕ…» Так, какое? Что же каждый раз делается акцент на ТАКОЕ, когда ничего ТАКОГО не происходит? Ладно, в «Знаке…» хоть какая-то странность сразу была – не понятно, как убийца в дом попал, веет таинственностью – давит на нервы. А в первом случае? Что такого, что человек, прошедший войну, думать ни о чем другом не мог? Ох уж мне эти красные словца…

И очень не нравился, я от него отвлеклась, подход «положительной стороны». Они когда слушали историю Смидтта, были ой как возмущены его поведением, прямо сразу его уже не жалко – пущай вешают. Это же надо – взял и убил. И это при учете войны, и опять же… Ну слишком нервные люди, не люблю я таких, сильно не люблю. И бедного Тонгу пришибли при первой возможности, причем сразу собирались так поступить. Между прочим, это расовое пренебрежение и просто подло.

Ладно. Всех прощаю, ибо в целом рассказ хороший и читался, чтобы читать, а не чтобы прочитать. Жду того же от следующего цикла. И совсем-совсем ничего не помню, хотя в детстве мама читала мне вслух Холмса, и позднее я его отрывочно перечитывала. Кто мне, кстати, говорил, что тут не имеет смысла хронология? Глупости: имеет и самый прямой. Вообще везде, где имеют место связные истории, хронология важна – иначе автор бы писал про разных персонажей! Да, я отвлеклась. Говорю, ничего совсем не помню. Образ Холмса у меня в голове трансформировался до неузнаваемости. Никогда бы не подумала, что он был живущим в своем мире, замкнутым и несчастным наркоманом… М-дя. гЫрой моих детских лет ))

Пи.си. Цитирование к месту и не месту в течение всего текста Гёте на НЕМЕЦКОМ языке можно, я думаю, уже даже и не выделять…

@темы: знак четырех, шерлок холмс, конан дойл

18:22 

«Этюд в багровых тонах» - Артур Конан Дойл (11.06.08)


Я открыла для себя в образе Шерлока Холмса много нового. Читалось все это черт знает когда, даже не читалось, а слушалось – читала мне мама, мелкая я была. Позднее были какие-то отрывочные рассказы, не по порядку… Сейчас взялась перечитать Холмся в хронологической последовательности. Узнала кучу нового! Например, про хвастливость и манию величия. Почему-то мне он ранее казался идеалом ))

Касательно конкретного произведения – оно и не плохое, и… Например, не нравится то, что полиция представлена совсем уж полными идиотами, как и Ватсон. Очень часто палка перегибается слишком сильно…

…по поводу немецкого языка – молчу просто. Вы помните, что я вам говорила? Но я думала, что несколько шучу. Ага, щас…

«Этюд…» очень неожиданно перешел во вторую часть и перестал быть похожим на цикл о Шерлоке Холмсе. Заинтересовало. Вообще читается с удовольствием, я вообще решила перечитать всего Конан Дойля – и пока не жалею ))

А вообще люди – очень странные создания. На эту мысль меня навела история Люси и ее отца… Почему люди так любят ломать жизни другим людям. Ставить книжные условия, разыгрывать комедию – просто мешая кому-то быть счастливым. Вера – бред. Вера просто предлог навязывать свою глупую волю. И ладно бы, имей это для тебя выгоду – тогда понятно, система религий вообще придумывалась, вероятнее всего, именно для этого. Но если смысла нет? Если смысл только в том, чтобы другим было плохо? Люди жестоки – да. Но почему они так любят, чтобы всем вокруг них было плохо? Причем даже если им самим хорошо, а уж тем более если нет. Причем это переносится все время на простую, обыденную жизнь. Взять тот же банальный «рабочий класс», с их стойкой, всюду проповедуемой ненавистью к олигархам и бизнесменам. Что же вам так чужие деньги покоя не дают? Да пусть он по ночам младенцев на органы расчленяет – это его деньги, тебе-то что? Все кругом такие праведные…

…а ведь я не ненавижу людей сегодня, не смотря на все эти рассуждения…

Хотя сам по себе этот рассказ убивает, честно говоря. Он безумно надуманный, даже покруче «Убийства на улице Морг» Эдгара По или даже «Десяти негритят» Агаты Кристи! Кровная месть, злые дяди мормоны, этот Джефри, или как там его – такой весь из себя мстящий, 20 лет только этим и жившей… Гоняния по всей Европе… Эта парочка Злобных Личностей – она от него бегала, опять же. Уже проще киллера нанять, или им в жизни делать больше нечего, как от обиженных Джефри бегать?

Пилюли вообще добили. Экстримал хренов. Справедливого божьего возмездия ему захотелось… Слово «reche» в произведение ввели, видимо, исключительно из-за меня. Ибо оно там ни боком. Но у меня теперь всюду немецкий – вот обо мне и Конан Дойль позаботился… Хотя слово с фонаря и для фонаря. Уж если так рассуждать, слово «месть» вполне уместно – но нет, все наперебой кричат, что оно случайно пришло в голову и никакого отношения к делу, чтобы следы запутать… Угу, да. Тогда уже: чтобы Алю приколоть, если рассуждать подобным образом.

Хотя в целом, не смотря на крайнюю надуманность произведения, – оно не плохое. Таки я люблю Конан Дойля. И с удовольствием принялась за «Знак четырех»…

@темы: конан дойл, шерлок холмс, этюд в багровых тонах

My veritas

главная